Либих С.С.

 

Вернуться на главную страницу
О журнале
Отчет
Редакционный совет
Приглашение к публикациям

Использование интернет-исследования (google-опроса) в изучении самоповреждающего поведения

Бойко О.М., Медведева Т.И., Ениколопов С.Н., Воронцова О.Ю.,
Казьмина О.Ю., Кузнецова С.О., Ефремов А.Г. (Москва, Россия)

 

 

Бойко Ольга Михайловна

Бойко Ольга Михайловна

клинический психолог, научный сотрудник отдела медицинской психологии; федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Научный центр психического здоровья», Каширское шоссе, 34, Москва, 115522, Россия. Тел.: 8 (495) 109-03-93.

E-mail: olga.m.boyko@gmail.com

Медведева Татьяна Игоревна

Медведева Татьяна Игоревна

клинический психолог, научный сотрудник отдела медицинской психологии; федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Научный центр психического здоровья», Каширское шоссе, 34, Москва, 115522, Россия. Тел.: 8 (495) 109-03-93.

E-mail: medvedeva.ti@gmail.com

Ениколопов Сергей Николаевич

Ениколопов Сергей Николаевич

кандидат психологических наук, заведующий отделом медицинской психологии; федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Научный центр психического здоровья», Каширское шоссе, 34, Москва, 115522, Россия. Тел.: 8 (495) 109-03-93.

E-mail: enikolopov@mail.ru

Воронцова Оксана Юрьевна

Воронцова Оксана Юрьевна

клинический психолог, научный сотрудник отдела медицинской психологии; федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Научный центр психического здоровья», Каширское шоссе, 34, Москва, 115522, Россия. Тел.: 8 (495) 109-03-93.

E-mail: okvorontsova@inbox.ru

Казьмина Ольга Юрьевна

Казьмина Ольга Юрьевна

кандидат психологических наук, клинический психолог, ведущий научный сотрудник отдела медицинской психологии; федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Научный центр психического здоровья», Каширское шоссе, 34, Москва, 115522, Россия. Тел.: 8 (495) 109-03-93.

E-mail: kazminaolga@mail.ru

Кузнецова Светлана Олеговна

Кузнецова Светлана Олеговна

кандидат психологических наук, старший научный сотрудник отдела медицинской психологии; федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Научный центр психического здоровья», Каширское шоссе, 34, Москва, 115522, Россия. Тел.: 8 (495) 109-03-93.

E-mail: kash-kuznezova@yandex.ru

Ефремов Александр Георгиевич

Ефремов Александр Георгиевич

кандидат психологических наук, старший научный сотрудник отдела медицинской психологии; федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Научный центр психического здоровья», Каширское шоссе, 34, Москва, 115522, Россия. Тел.: 8 (495) 109-03-93.

E-mail: efremovalexander@mail.ru

 

Аннотация. Целью данной работы стало решение проблемы достоверности данных клинико-психологического исследования в области самоповреждающего поведения, собираемых с использованием интернет-технологий. Материалом послужили три массива данных, набранных в разных условиях: при анонимном опросе в интернете (с использованием гугл-опроса; 141 человек), при очном анонимном опросе студентов (147 человек), при очном неанонимном опросе женщин, госпитализированных в психиатрическую больницу (68 человек). Результаты: получены схожие показатели встречаемости разных форм самоповреждающего поведения в рассматриваемых выборках. Это подтверждает адекватность использования интернет-опроса как методики сбора данных в клинико-психологических исследованиях и даёт возможность утверждать, что сами условия сбора данных в интернет-исследовании не только не искажают результаты, но и дают возможность преодолеть искажающее влияние на данные ожидаемого респондентом осуждения в случае социально стигматизированного предмета исследования. Выводы: использование интернет-технологий в исследовании самоповреждающего поведения позволяет получать достоверные данные и может быть рекомендовано в отношении других тем, также социально стигматизированных.

Ключевые слова: интернет; самоповреждение; нанесение самоповреждений; гугл-опрос; сбор данных в интернете.

 

Поступила в редакцию:

Прошла рецензирование:


Опубликована:

 

10.08.2019

11.10.2019

09.11.2019

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

В настоящее время проблема использования интернет-опросов в клинической психологии стоит очень остро. С одной стороны, существует ряд тем, в которых мы сталкиваемся с трудностями при очном сборе материала. В их отношении использование обезличенного способа сбора информации даёт возможность не только собрать большой массив данных, но и узнать ответы на те вопросы, на которые в личном общении получить честные ответы сложно. Одной из таких тем является аутоагрессивное поведение, которое зачастую сопровождается субъективным пониманием и предвосхищением осуждения со стороны окружающих. Именно интернет-опрос предоставляет возможность снизить влияние ожидаемого обследуемым осуждения за выражение неконвенциональной точки зрения на получаемые данные. С другой стороны, использование интернет-опросов ставит перед нами вопрос о подлинности всех получаемых данных и возможности их использовать, что и стало темой данной работы.

Актуальность работы определяется широкой распространённостью самоповреж-дающего поведения, сочетающейся с трудностями набора данных в популяционных масштабах при очном обследовании из-за следующих причин. Во-первых, нанесение самоповреждений зачастую является очень личной темой, что заставляет человека скрывать либо сам факт, либо масштаб явления. С другой стороны, представители «условно здоровой» выборки, не обращающиеся официальным путем за психиатрической помощью, после прохождения студенческого возраста выпадают из поля зрения исследователей. Эти сложности способно преодолеть использование в массовых опросах интернет-технологий, что уже широко распространено на западе. Так, за период с 2003 по 2004 год только в журналах Американской психологической ассоциации (APA) было опубликовано 121 исследование с использованием сбора данных в интернете [9]. Вопрос экологической валидности проведенного исследования [3], сопровождающий такой способ набора данных, многими исследователями решается путем сопоставления полученных в интернете данных с опубликованными в статьях и в исследованиях, проведенных очным способом [2].

Интернет-технологии, помогая охватить самые разные слои населения, предоставляют широкие возможности в области проведения популяционных исследований, набора больших массивов данных. Однако возможность проведения исследований в области клинической психологии с использованием интернет-технологий в русскоязычном сегменте по-прежнему воспринимается с недоверием [2]. Главным образом из-за непонимания того, как проверить, являются ли участвующие в исследовании люди теми, за кого себя выдают, насколько правдивые сведения о себе и собственном состоянии они предоставляют. При этом и в социологических, и в психологических исследованиях данная проблема известна и описана достаточно давно [1]. Медицинские и психологические исследования, проводимые в очной форме, также сталкиваются с проблемой достоверности получаемых сведений (феномены аггравации, симуляции, диссимуляции). Решить её помогает мотивационный настрой респондента (например, когда он обращается за помощью и сам заинтересован в как можно более точном определении собственного состояния), а также применение методов, работающих по типу функциональной пробы, использование методов, не подразумевающих очевидного правильного ответа (проективные методы) [5]. Использование интернет-технологий не предоставляет таких возможностей, поэтому способ подтверждения достоверности полученных данных, уточнение внешней валидности исследования становится важным вопросом [3]. Ставший классическим способ его решения в зарубежных исследованиях, где использование интернет-технологий уже более 10 лет является обыденной частью исследований в области клинической психологии, — это сопоставление данных, полученных в разных экспериментальных условиях [2; 8].

Целью исследования стало уточнение возможности использования интернета для проведения клинико-психологических исследований в области самоповреждающего поведения путем поиска способов подтверждения или опровержения экологической валидности выборки, полученной в ходе интернет-опроса.

Материалы

Материалом работы стали данные трёх исследований, изучающих распростра-ненность разных форм самоповреждающего поведения.

1.

Исследования самоповреждающего поведения, проведенного в интернете на базе гугл-опроса: 141 человек, из них 5 младше 18 лет были отсеяны, 1 дал на все вопросы отрицательные ответы и также не был учтён. Возраст — от 18 до 49 лет (24,26,28), 120 женщин, 21 мужчина. Так как один из вопросов исследовал знание респондента о наличии у него психического заболевания, то после обработки выборка была разделена на две по признаку наличия диагностированного психического заболевания со слов респондента. При этом туда не включались респонденты, отвечавшие, что подозревают его наличие, но не обращались к специалистам.

2.

Популяционное исследование, проведенное в ходе адаптации русскоязычной версии опросника, определяющего уровень поведения с преднамеренным само-повреждением The Deliberate Self-Harm Inventory (DSHI) [7] на студенческой выборке, 8% (147 человек) из которой сообщили о наличии у себя самопо-вреждающего поведения и заполнили предложенную им шкалу, из них 75 юношей и 72 девушки, возраст участников варьировался от 17 лет до 21 года (19,1,6).

3.

Исследование самоповреждающего поведения, проведенное в ФГБНУ НЦПЗ в отделе эндогенных психических расстройств в женском отделении — 68 женщин, отвечающих диагностическим критериям рубрик F 31-33, F 20.4 по МКБ-10, в возрасте от 16 до 39 лет (19,09 ± 4,30 г.).

Методы

Проведено сопоставление частоты встречаемости выделяемых форм самопо-вреждающего поведения в трёх выборках, полученных разными путями: в ходе интернет-опроса, в ходе популяционного исследования на студенческой выборке, в исследовании, проведенном в ФГБНУ НЦПЗ в отделе эндогенных психических расстройств в женском отделении.

Выборка 1.

Ответы на открытый вопрос «Как именно Вы наносите себе самоповреждения — опишите, пожалуйста, всё, что Вы делаете» в google-опросе.

Выборка 2.

Русскоязычная версия анкетного опросника на определение уровня поведения с преднамеренным самоповреждением The Deliberate Self-Harm Inventory (DSHI) [7]. В нем выделяются следующие виды самоповреждений:

a.

Порезы запястий, рук, других областей тела.

b.

Прижигание сигаретой, зажигалкой или спичкой запястий, рук, других областей тела.

c.

Вырезание слов, букв, рисунков, знаков на коже. Расцарапывание частей тела с последующими рубцами или кровотечениями.

d.

Самоукусы.

e.

Стирание кожи наждачной бумагой.

f.

Капание кислоты на кожу.

g.

Повреждение кожи отбеливателем, чистящими средствами, абра-зивными веществами.

h.

Повреждение кожи острыми предметами.

i.

Втирание стекла в кожу.

j.

Повреждение собственных костей.

k.

Битьё головы с последующими синяками.

l.

Прокалывание кожи, введение под кожу предметов.

m.

Преднамеренное распарывание заживающих ран.

n.

Другая форма преднамеренного самоповреждения.

o.

Любое из вышеописанных действий, вызывающих госпитализацию или травму, требующую медицинского лечения.

 

В шкале респондентам предлагалось отметить частоту каждого вида самоповреждающего поведения по градациям «никогда», «иногда», «часто», «очень часто». Для получения возможности сопоставления данных с данными, полученными в других выборках, результаты были переведены в двоичную систему «да/нет».

Выборка 3.

Записи врачей из историй болезни, фиксирующие способы самопо-вреждающего поведения у женщин, госпитализированных в психи-атрический стационар.

Результаты представлены в гистограмме.

 

Рис. 1. Встречаемость разных видов самоповреждений в исследуемых выборках

 

Обсуждение результатов

Доказательством правдивости людей, отвечающих на опрос в интернете, и, соответственно, подтверждением экологической валидности первой выборки может служить сходство уровня упоминаемости предпочитаемых видов самоповреждений по ряду показателей. Так, процентное соотношение распространённости таких способов нанесения самоповреждения, как «прижигание сигаретой, зажигалкой или спичкой» сходно в клинической выборке (20,6%), а также в студенческой (22,8%) и у респондентов гугл-опроса, не указавших наличие установленного психиатрического диагноза (22,2%), и возрастает в когорте респондентов гугл-опроса, имеющих психиатрический диагноз 31,3%.

Похожую закономерность с повышением частоты встречаемости у представи-телей интернет-выборки с диагностированным, по их словам, психиатрическим диагнозом мы видим и применительно к расцарапыванию: 28,4% по сравнению с 4,4% у представителей клинической выборки, с 20,6% у респондентов интернет-опроса без диагностированного психического заболевания и с 21,6% в студенческой выборке.

Столь низкий результат у клинической группы может объясняться особенностями сбора данных. Меньшее число упоминаний некоторых вариантов самоповреждений в клинической выборке может быть связано с тем, что описание составлялось лечащим врачом на основании устной беседы. Таким образом, возможно влияние человеческого фактора в двух вариантах: врач не счел нужным записать все подробности или пациент из чувства неловкости и/или желания произвести впечатление, понравиться своему лечащему врачу не стал в них вдаваться. При этом нужно понимать, что историю болезни врач зачастую заполняет в ходе беседы с пациентом, записывая туда не прямую речь, а свой пересказ. Особенности самоповреждающего поведения, его характер не всегда представляют практический интерес для лечащего врача, поэтому менее калечащие и представляющие меньшую витальную угрозу способы могут упускаться и не записываться. Этим же может объясняться и отсутствие упоминаний в клинической выборке такой формы самоповреждений, как расцарапывание себя или самоукусы. В то время как, по всей видимости, наиболее шокирующие и вычурные формы самоповреждающего поведения, озвучиваемые пациентками, в истории болезни заносились. Что даёт возможность сравнить их со способами нанесения самоповреждений, упоминаемыми респондентами интернет-опроса, не ограниченными фактором социальной желательности. Так, и там, и там мы встречаем по однократному упоминанию нанесения порезов с последующим посыпанием их солью в клинической выборке и такое же описание, тоже единичное, в выборке респондентов интернет-опроса — упоминание о самоудушении.

Представляет интерес сопоставление уровня распространённости порезов запястий, где обнаруживаются очень близкие друг другу показатели в клинической выборке (69,1%,) и у обеих групп из интернет-исследования (без диагносцированного психического расстройства — 65,1%, с имеющимся диагнозом — 73,1%), по сравнению с которыми показатели студенческой выборки (16,3%) являются крайне низкими и требуют дополнительного объяснения. Во-первых, возникает вопрос о степени искренности респондентов в последней выборке. Эту проблему использования студенческих выборок отмечают и Бабанин с соавторами, говоря о том, что полученные в таких условиях результаты не всегда можно экстраполировать на всю выборку. С другой стороны, такие результаты могут быть следствием однородности по возрасту и социальному статусу студенческой выборки и отражать поколенческие и субкультуральные предпочтения в самоповреждающих действиях, в то время как контингент ФГБНУ НЦПЗ и респонденты из интернета представляют собой более разнородные выборки и в возрастном, и в социальном планах. Это делает их более репрезентативными в отношении общей массы людей, наносящих себе самопо-вреждения. В таком случае экстраполяция именно этих результатов на генеральную совокупность даёт нам более реалистичное представление об изучаемом явлении. Другим объяснением может служить разнесенность самопорезов в студенческой выборке по категориям «порезы запястий» (16,3%) и «вырезание слов, букв, картинок» (24,9%), что в совокупности составляет 51,2%. Данный уровень намного меньше отличается от показателей клинической выборки и интернет-опроса. Более того, отсутствие значимости для выбора стратегии лечения локализации пореза может быть причиной того, что в историях болезни врачом могут опускаться такого рода подробности. В любом случае схожий уровень распространённости порезов запястья в клинической выборке и среди участников интернет-опроса также говорит в пользу подтверждения экологической валидности исследования самоповреждающего поведения в интернет-пространстве. Ещё одним наглядным примером становится схожая распространённость самоукусов в студенческой выборке и у участников интернет-исследования вне зависимости от наличия у них диагностированного психического расстройства.

Продолжая сопоставление распространенности разных видов самоповреждающего поведения, важно помнить о том, что представители студенческой выборки не имели возможность свободно перечислять то, что они делают, а могли лишь отмечать подходящие им пункты в опроснике или ставить галочку в графе «другое». В связи с этим невозможно сопоставление с данной выборкой по таким достаточно часто встречающимся способам нанесения самоповреждений, о которых сообщают представители других выборок, как удары себя по лицу и телу (16,2% в клинической выборке, 25,4% в выборке из интернета без диагностированного психического расстройства, 28,4% в выборке из интернета с диагностированным психическим расстройством), употребление ПАВ (20,6%/9,5%/10,4%), удары кулаками по стене (4,4%/0%/1,5%), нанесение татуировок/пирсинг (10,3%/3,2%/3%), голод (11,3%/ 4,8%/10,4%), удушение (1,5%/4,8%/3%), рискованное поведение (1,5%/4,8%/9%), нанесение порезов с последующим посыпанием их солью (1,5%/1,6%/1,5%).

Последний вариант самоповреждающего поведения, редко, но встречающийся и в клинической выборке, и у респондентов интернет-опроса, может быть одной из культурально специфических форм самоповреждающего поведения: нанесение раны и присыпание её солью — такой вариант поддержания бодрости описан в русских народных сказках [4], а также является составляющим русскоязычного культурного контекста, примером чего может являться поговорка «сыпать соль на рану». Так как культура, в которой растёт человек, оказывает всестороннее влияние на формиро-вание его личности, устанавливая общие стандарты, задавая способы символизации эмоций, их контейнирования и совладания с ними, в том числе и патологические, которые могут актуализироваться у человека на фоне декомпенсации [6].

Выборка из интернета помогает также нивелировать эффект от неполноты записей врача и территориального и имущественного ценза, который есть у людей, госпитализируемых в ФГБНУ НЦПЗ. Так, в клинической выборке не встречается упоминаний о трихотилломании, давно описанной как распространенный вариант самоповреждающего поведения во многих учебниках по психиатрии, однако участники интернет-опроса сообщают о его встречаемости. Это может быть связано с тем, что с точки зрения врача трихотилломания является лишь одним из симптомов более общего психопатологического синдрома и записывается в историю болезни в его составе. Также они сообщают о таких вариантах самоповреждающего поведения, как отказ от сна, ковыряние у ногтей, стрельба.

Таким образом, результаты сравнения демонстрируют большее разнообразие упоминаемых способов нанесения самоповреждения у респондентов, принявших участие в дистанционной форме исследования, ответивших на гугл-опрос. Вероятно, это объясняется отсутствием ограничений в виде заданных вариантов (как в студенческой выборке), а также отсутствием временного лимита на заполнение опросника и снижением действия фактора социальной желательности, который может сказываться на результатах студенческой и клинической выборок. Увеличение вариативности описанных самоповреждающих действий, а также увеличение процента их представленности в выборке можно рассматривать как аггравацию, но если сопоставлять с литературными данными [2], то можно предположить, что именно интернет-пользователи, не скованные стремлением произвести хорошее впечатление на интервьюера (т.к. не зависят от него ни в длительности их госпитализации в психиатрической больнице, ни в вопросе обучения), сообщают правдивую информацию. Таким образом, возможно, обеспечение возможности респондентам анонимно участвовать в исследовании помогает обеспечить экологическую валидность проводимому исследованию. Это подтверждается исследованиями российских и зарубежных авторов [2], утверждающих, что при обнаружении различий в результатах исследований, проведенных в интернете и очно, с большим доверием стоит относиться именно к первым.

В то же время сопоставление процентного соотношения упоминания разного рода самоповреждающего поведения демонстрирует нам принципиальную схожесть выборок, что даёт нам возможность рассматривать выборку, полученную в ходе интернет-опроса, как репрезентативную, и способ сбора информации путем исполь-зования гугл-опросов как применимый в русскоязычных клинико-психологических исследованиях. Важно также отметить и такие результаты данного исследования, как обнаружение наличия в русскоязычном интернет-пространстве большой аудитории, находящейся в остром состоянии, нуждающейся в экстренной психиатрической и психотерапевтической помощи.

Резюмируя, можно утверждать, что проведенное нами сопоставление данных трёх выборок подтвердило тот факт, что интернет-опрос является адекватным методом сбора информации для клинико-психологического исследования.

 

Литература

1.   Андреева Г.М. Социальная психология: учеб. для высш. учебных заведений. – М.: Аспект-Пресс, 2017. – 363 с.

2.   Бабанин Л.Н., Войскунский А.Е., Смыслова О.В. Интернет в психологическом исследовании // Вестник Московского университета. – Серия 14. Психология. – 2003. – Т. 14, № 3. – С. 79–96.

3.   Корнилова Т.В. Экспериментальная психология: учеб. для акад. бакалавр.: в 2 ч. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт, 2017.

4.   Народные русские сказки А.Н. Афанасьева: в 3 т. / под. текста, пред. и прим. В.Я. Проппа. – М.: Государственное Издательство Художественной литературы (Гослитиздат), 1957–1958.

5.   Рубинштейн С.Я. Экспериментальные методики патопсихологии и опыт применения их в клинике: практическое руководство. – М.: Апрель-Пресс, 2004. – 224 с.

6.   Ульник Х. Кожа в психоанализе / пер. с англ. – М.: Когито-Центр, 2017. – 277 с.

7.   Gratz K.L. Measurement of Deliberate Self-Harm: Preliminary Data on the Deliberate Self-Harm Inventory // Journal of Psychopathology and Behavioral Assessment. – 2001. – Vol. 23, № 4. – P. 253–263.

8.   Psychological research in the internet age: The quality of web-based data / S.R. Ramsey, K.L. Thompson, M. McKenzie [et al.] // Computers in Human Behavior. – 2016. – Vol. 58. – P. 354–360.

9.   Skitka L.J., Sargis E.G. The internet as psychological laboratory // Annual Review of Psychology. – 2006. – Vol. 57. – P. 529–255. doi: 10.1146/annurev.psych.57.102904.190048

 

Ссылка для цитирования

УДК 616.89-008.44-072.8:004

Использование интернет-исследования (google-опроса) в изучении самоповреж-дающего поведения / О.М. Бойко, Т.И. Медведева, С.Н. Ениколопов [и др.] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2019. – T. 11, № 6(59) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

Using web-based data collection (Google-forms) for the exploration of
the self-harm

Boyko O.M.1
E-mail: olga.m.boyko@gmail.com

Medvedeva T.I.1
E-mail: medvedeva.ti@gmail.com

Enikolopov S.N.1
E-mail: enikolopov@mail.ru

Vorontsova O.Yu.1
E-mail: okvorontsova@inbox.ru

Kazmina O.Yu.1
E-mail: kazminaolga@mail.ru

Kuznetsova S.O.1
E-mail: kash-kuznezova@yandex.ru

Efremov A.G.1
E-mail: efremovalexander@mail.ru

1 Mental Health Research Center
34, Kashirskoye shosse, Moscow, 115522, Russia
Phone: +7 (495) 109-03-93

Abstract. The aim of this work is solution to the problem of data reliability in the clinico-psychological study of self-harm, which is collected through Internet technology. The materials of this work include three data sets, which was collected in different environments: anonymous online survey with Google-forms using (141 people), anonymous survey of students (148 people), identified (non-anonymous) survey of woman, who was hospitalized in a psychiatric hospital (68 people). Results. Similar frequency of the self-harm’s various forms was found in all data sets. It helps to confirm that web-based data collection is one of acceptable way for collecting data in the clinico-psychological studies. Also its demonstrate, that web-based data collection doesn’t distort the real facts and provides an opportunity to overcome stigma related misreporting. Conclusions. Using web-based data collection for the exploration of the self-harm makes it possible to produce accurate data and can be recommended for other studies, especially that explore stigmatized themes.

Key words: internet; self-harm; self-injury; web-based data collection; google-forms.

For citation

Boyko O.M., Medvedeva T.E., Enikolopov S.N., Vorontsova O.Yu, Kazmina O.Yu., Kuznetsova S.O., Efremov A.G. Using web-based data collection (Google-forms) for the exploration of the self-harm. Med. psihol. Ross., 2019, vol. 11, no. 6 [in Russian, abstract in English]. Available at: http://mprj.ru

 

  В начало страницы В начало страницы

 

Портал medpsy.ru

Предыдущие
выпуски журнала

2019 год

2018 год

2017 год

2016 год

2015 год

2014 год

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год
Яндекс цитирования Get Adobe Flash player